rus/eng

→ Марина Давыдова

Эволюция или революция? Как и чему будут учить в новых театральных школах

Одна из новых важных тенденций в российском театральном образовании — создание независимых структур, предлагающих альтернативу традиционным творческим вузам или диалогическое дополнение к их программам. Театр. расспросил режиссеров Андрея Могучего, Виктора Рыжакова и Константина Богомолова, для чего они решили создать эти структуры и что их не устраивает в уже существующей системе. читать дальше

Яна Росс: «17 человек признали себя антисемитами»

Сцена из спектакля "Наш класс" Яны Росс

Сцена из спектакля «Наш класс» Яны Росс

В литовском театре нечасто случаются скандалы с политическим оттенком. Поставленный на сцене литовского Национального театра «Наш класс» Тадеуша Слободзянека стал исключением из правила. читать дальше

«Никаких тут правил нет. Никаких»

В тот момент, когда состоялся наш разговорс известным театроведом и ректором Школы-студии МХАТ, было ничего не известно о его скорой добровольной отставке. Поэтому интервью получилось не итоговое, а наоборот — полное надежд. читать дальше

Что такое система Станиславского?

В конце 2012 года в Карельской гостиной петербургского Дома актера состоялась конференция «Станиславский: за и против» (модератор — Марина Давыдова). Речь на ней шла не столько о Станиславском вообще, сколько о его системе. Дискуссия была жаркой, многолюдной и длилась четыре с лишним часа. Журнал Театр. печатает ее с некоторыми сокращениями, постаравшись, однако, бережно сохранить слова принявших в ней участие режиссеров — Константина Богомолова, Камы Гинкаса, Андрея Могучего, Люка Персеваля, Тимофея Кулябина, Андрея Бартенева и Андрея Жолдака. читать дальше

Обратная сторона профессионализма

Все беды сценического искусства, а заодно и искусства вообще, коллективное бессознательное России склонно сводить к сакраментальному «пала школа». Заклеймить не нравящегося тебе коллегу по театральному цеху как непрофессионала стало ныне правилом хорошего тона. И одновременно подлинной обсессией. читать дальше

Место, где без театра нельзя

Любите ли вы театр так, как любят его в российской провинции? Не авангардный или традиционный, не психологический или постдраматический, а просто театр — вот ту совокупность неких ритуальных жестов, которые в сознании большинства людей и ассоциируются с самим этим словом. читать дальше

Театр зрительского дискомфорта

Политика перестала быть усадьбой, обнесенной забором и с воротами, ключи от которых у сторожей-специалистов. Она превратилась в невидимый газ. И сказать, что вот тут его нет и не будет, очень трудно.

Из письма Зинаиды Гиппиус Николаю Бердяеву. 1923 год

Письмо Гиппиус, как несложно догадаться, написано в эмиграции. Но на родине поэта политика в очень скором времени превратилась именно в обнесенную забором усадьбу. читать дальше

Поклонение Пиноккио

Деревянная кукла из сказки Карло Коллоди, конечно же, никак не связана с Большим театром, которому в основном и посвящен этот номер. Зато связанная с ней история помогла мне понять кое-что очень важное в нашем отношении к главному музыкальному театру страны. читать дальше

Польская театральная аномалия

Как-то раз мы с друзьями-театроведами решили составить список великих режиссеров второй половины ХХ века. Когда он вчерне был набросан, стало ясно, что доля польских постановщиков в нем как-то особенно велика. Ежи Гротовский, Тадеуш Кантор, Анджей Вайда, Юзеф Шайна, Конрад Cвинарский, Ежи Яроцкий, Кристиан Люпа — столько громких театральных имен разом вряд ли сыщешь в новейшей истории любой другой страны. читать дальше

Обратная сторона консерватизма

Четвертый номер журнала в значительной своей части посвящен Петербургу. С ним связаны и герой рубрики «Протагонист» Андрей Могучий, и герои двух спецпроектов — «Бумажный театр Александра Шишкина» и «Век Николая Акимова». Большая часть текстов так или иначе вращается вокруг феномена питерского театрального андеграунда, но не оставляет своим вниманием и питерский театральный мейнстрим. Этот тематический перекос в сторону северной столицы неслучаен. читать дальше