25-е заседание по делу “Седьмой студии”: в суде допросили композитора Сергея Невского

На фото - Сергей Невский и Кирилл Серебренников © Фото из социальных сетей проекта "Платформа"

9 декабря в Мещанском суде прошло 25-е заседание по делу «Седьмой студии», на котором продолжился допрос свидетелей защиты. Сегодня в их числе были композитор Сергей Невский, а также актеры Гоголь-центра — Никита Кукушкин, Филипп Авдеев и другие.

Первой в зал суда пригласили свидетеля Людмилу Милендер, генерального директора компании «Моско», которая сообщила о том, что их компания предоставляла «Седьмой студии» транспортные услуги (железнодорожные и авиабилеты) по договору в течение трех лет. Услуги оплачивались по безналичному расчету. Наличные платежи за билеты поступали лишь дважды — на 4 тысячи и на 136 тысяч.

Следующий свидетель — композитор Сергей Невский. По приглашению Серебренникова в середине 2010-х он написал музыку к спектаклю «Человек подушка», а в январе 2011-го он узнал от него о проекте «Платформа», где осенью того же года Невский стал Куратором по предложению от Малобродского.

Невским было предложено 10 событий, при этом реализовано было на одно больше. Невский, согласно своим задачам, предлагал на «Платформу» композиторов, связывался с зарубежными гостями, рассказывал им о проекте, формировал программу. Переговоры же со всеми иностранными артистами вел генеральный продюсер — Алексей Малобродский.

По словам Невского, он получил вознаграждение «растянутое на два года» (здесь и далее цитаты из газеты КоммерсантЪ). В общем, размер гонорар достиг 500 тысяч рублей. Деньги были получены им под расписку. В течение 2011 года свидетель получил 200 тысяч, а в 2012 году — 300 тысяч. Кроме того, как композитор за «Вечное возвращение» Невский получил 100 тысяч рублей.

Композитор рассказал о реализации программы:
«Первое мероприятие — „Арии“. Для него потребовались приглашения Московского ансамбля современной музыки. Были заказаны ноты, аранжировки. Второй проект — „Сон“. Там была задействована танцевальная составляющая. Третий проект — „Идеи Севера“. Там участвовали очень важные музыканты из скандинавских стран. Четвертый проект — моя опера „Аутланд“. Она была заново поставлена Беркович. Средний гонорар был — 1000 евро за концерт. Далее — проект „Транскрипция“. Это было совмещено с лабораторией Серебренникова. Далее — „Восстание машин“. Были приглашены специалисты из Германии. Далее — концерт „Катастрофы“ с Курентзисом. Его долго пришлось упрашивать. Второй сезон — открытие, „Стороны света“. Далее „Хардкор, только хардкор“ — были приглашены музыканты из Берлина. Далее совместные проекты, где были „Мальчики пахнут апельсинами“, после — закрывающий проект „Утренняя империя. Часть первая“. Еще были девять композиторских заказов. Заказы были разные, но они были между 30 и 140 тысячами рублей. У нас был упор очень важный, что все проекты должны быть оригинальными. Мы продавали билеты, что было нетипично для современной музыки».

Невский рассказал и о том, что на «Платформу» было приглашено 49 композиторов, в числе которых было 29 российских премьер. Кроме того, он сообщил суду о концерте Теодора Курентзиса. В составе ансамбля концерта «Катастрофы» было около 15-16 музыкантов, три солиста и сам Курентзис. Свидетель предположил, что гонорар для музыкантов ансамбля составил «условно 300 тысяч».

«У нас была идея, чтобы те мероприятия, которые проходили, были только у нас», — сказал суду Сергей Невский. По его словам, цели «Платформы» были достигнуты. Она стала первым местом, где российские зрители смогли услышать современную музыку.

Следующей в зал пригласили Елену Перельман — художника по свету Гоголь-центра. Она сообщила, что на «Платформе» ставили «то, что обычный театр в свой репертуар может не взять. Это было модное, креативное».

Зарплату Перельман получала в кассе по ведомости, в которой расписывалась. А что касается оборудования, Перельман объяснила суду, что «свет — это дорого». Для того, чтобы оформить зал, она придумала раллы, фермы, на которых ездили прожектора. Для спектаклей использовались головы (движущиеся проекторы), мувинги. Однако свидетель не смогла вспомнить стоимость всех затрат на оборудование, на что судья ответила: «траты были большие, но сколько — вспомнить не могут».

Однако основная задача защиты, как отметила адвокат Карпинская, заключается в том, чтобы доказать — деньги были не похищены, а тратились на нужды «Платформы» — гонорары, оборудование, реквизит, транспорт и т.д. Свидетели по словам защиты не виноваты в том, что они забывают цифры, так как это задача следствия — выяснить, куда делись деньги.

После закрытия «Платформы» некоторое световое оборудование (торшеры, инсталляции, лампочки, прожектора) переехало в Гоголь-центр. В спектакле «Сон в летнюю ночь» оно используется до сих пор.

Далее в зал суда вызвали актера Романа Шмакова, который сообщил о своей работе в спектаклях «Сон в летнюю ночь», «Отморозки», музыкальном концерте и других. Он также рассказал о гонораре: «Зарплату выдавали. Мы приходили в офис, подписывали какой-то документ. Какой, не помню. Нам в конверте выдавали деньги. Фиксирована плата была 15 тысяч. Были еще доплаты за спектакли. Примерно 25-30 тысяч, не больше. У меня лично».

Следующий свидетель — Яна Иртеньева, актриса Гоголь-центра. Работала на «Платформе» с 2011 по 2013/2014 гг., играла в спектаклях «Сон в летнюю ночь», «Феи», «Отморозки», «Арии», «Страстях по Никодиму» и других. Она рассказала о том, что к спектаклям специально шили костюмы и покупали декорации.

После Иртеньевой в зал суда пригласили Георгия Кудренко, который также является актером Гоголь-центра. Он попал на «Платформу» через открытый кастинг на спектакль «100% Furioso». За репетиции он получал гонорар (свидетель не вспомнил конкретную сумму), а также за каждый спектакль — по три тысячи. За деньги актер расписывался у Екатерины Вороновой.

Затем допросили актера Никиту Кукушкина. На «Платформу» он перешел в составе курса, играл роли в спектаклях «Охота на Снарка», «Отморозки», «Сон в летнюю ночь» и других. По словам свидетеля, он имел фиксированный гонорар и деньги за спектакли. Кукушкин сообщил, что они выезжали на гастроли, а также то, что они «обжили» пространство Цеха Белого.

— «Цех Белого — это кирпичное ничто. Там нет ничего. Это выставочное пространство. Чтобы его обжить, нужно много средств.
— Его обжили?
— Раз мы стали самым модным местом в Москве и России… — говорит Кукушкин».

Адвокат Харитонов спросил свидетеля, известно ли ему об обстоятельствах проведения «Платформы»

— «Да, известно. Я, конечно, был соучастником.
— Садись,— говорит Серебреников и бьет ладонью по скамейке рядом с собой.
В зале все смеются».

Следующим в зал суда вызвали актера Филиппа Авдеева. Он также сообщил о спектаклях, в которых был задействован, рассказал о гонораре и о работе на «Платформе», а затем в Гоголь-центре.

Последней допросили актрису Гоголь-центра Марию Опельянц. Она, как и предыдущие свидетели, играла в спектаклях «Платформы», получала зарплату у Войкиной. Она сообщила, что для спектаклей были специально созданы декорации, костюмы, было найдено техническое оборудование, однако об их стоимости актрисе неизвестно.

Защита была намерена и дальше вести допрос, но судья завершила заседание.

Следующее слушание пройдет завтра, 10 декабря в 12.00.

Журнал ТЕАТР. следит за развитием событий.

Комментарии
Предыдущая статья
БДТ представляет выставку к юбилею Алисы Фрейндлих 09.12.2019
Следующая статья
Названы лауреаты Специальной премии «Золотая Маска» 09.12.2019
материалы по теме
Новости
Заседание в Мосгорсуде по делу «Седьмой студии» переносится
23 октября Московский городской суд должен был рассмотреть апелляционные жалобы по делу «Седьмой студии». Заседание откладывается из-за болезни Софьи Апфельбаум.