rus/eng

БДТ: В главных ролях — зрители

Андрей Могучий и Борис Павлович рассказали журналу Театр., как они работали над документальным проектом «Мой БДТ», зачем затеяли этот проект и как он изменил их отношение к театру. Диск с записью проекта выходит приложением к журналу.

Похулиганили и забыли

Честно — не помню, когда мы придумали манифест. Судя по всему, году в 2003-м, когда я вернулся с летнего семинара в лондонском Royal Court, где я нахватался всяких идей, в том числе про необходимость манифестов и программных статей. Плюс, конечно, воспоминания про «Догму-95» имели место. Мы написали его одной пьяной ночью, в комнате у Руслана с Таней, сидя на полу.

Эпизод насилия

Современное искусство тесно столкнулось с жизнью в жанре реэнактмента — игровой реконструкции реальных исторических событий. Театр. разбирается, в каких случаях реэнактмент является инструментом социальной критики, а в каких способом манипуляции.

Школа реального

Театр. попросил поговорить о документальности людей, которые хорошо знают, что происходит сегодня в российском документальном кино. Один из собеседников его много смотрит и о нем пишет, а другой смотрит еще больше, потому что учит, как его снимать (в Школе документального кино и театра). Но разговор получился не столько о кино и театре, сколько об отношениях языка и реальности.

«Док» и «Догма»: теория и практика

Театр. внимательно перечитал манифест Театра.doc, написанный Русланом Маликовым, Александром Вартановым и Татьяной Копыловой, и манифест «Догма-95» Ларса фон Триера и Томаса Винтерберга и попытался найти между ними сходство и различие.

После революции

Художественная практика нового столетия радикально переосмыслила понятие документальности. Театр. предлагает краткую историю того, как документ и свидетельство были актуализированы, поставлены под сомнение и реабилитированы в новом качестве в кино, на сцене и в литературе.

Память.doc

Документальные спектакли на историческую тему стали появляться в России тогда, когда государство в очередной раз попыталось узурпировать права на историческую память. Театр. вспоминает, как это было, и пытается понять, могут ли memory studies заменить историю.

Из летаргического сна — в разрыв трагической культуры

Еще шли репетиции «Мертвых душ», премьера которых состоялась в марте 2014 года, а Кирилл Серебренников уже начал бредить Некрасовым. Чтобы поставить поэму «Кому на Руси жить хорошо», он вместе с артистами «Гоголь-центра» и ярославского Театра им. Федора Волкова предпринял экспедицию по следам героев Некрасова и попытался понять, многое ли изменилось в России с середины XIX века. Театр. внимательно следил за этими полевыми исследованиями, находящимися в фарватере новой театральной документалистики.

Ромео Кастеллуччи: «Мне присылали гильзы, завернутые в страницы из Библии»

Под конец сезона в Электротеатре Станиславский, который полтора года назад возглавил режиссер-экспериментатор Борис Юхананов, еще раз показали спектакль Ромео Кастеллуччи «Человеческое использование человеческих существ» по мотивам библейской легенды о воскрешении Лазаря.

Время покажет

Театральный маркетинг теперь предполагает максимальное погружение в историю продукции, в замыслы авторов замыслов, перипетии формирования команды и последующие перипетии команды, а также связанные с этим ожидания.