rus/eng

150 причин не защищать Железный трон

Эддард-Старк712
Что общего у сериала «Игра престолов» и спектакля в Театре.doc

Четвёртый сезон «Игры престолов» перешёл экватор — 5 мая вышла шестая серия. Семи Королевствам по-прежнему угрожают с севера и с юга, на Железном троне — новый король, а суд расследует убийство его предшественника. Чтобы скоротать время до следующего эпизода, мы займёмся заведомо нелепым делом — поищем сходство между самым дорогим сериалом на современном ТВ и премьерным спектаклем Елены Греминой в Театре.doc по её же пьесе «150 причин не защищать родину».

Война пяти королей и падение Константинополя

События пьесы относятся к 1453 году, когда великий греческий город Константинополь навсегда поменял название на Стамбул. Уничтожение Византии — одна из развязок средневековой истории (спустя 39 лет Колумб откроет Америку, и начнётся Новое время). Вот и первая точка пересечения: время действия — Средние века. Как и первоисточник — книги Джорджа Р. Р. Мартина — «Игра престолов» использует декорацию условного Средневековья. Ну да, драконы, великаны, живые мертвецы — всё это есть, но где-то на периферии сюжета. Гораздо больше экранного времени уходит на рыцарей, религиозных фанатиков, на жестокие казни и на вопросы престолонаследия. Люди во вселенной сериала уже познакомились с другими цивилизациями и культурами, но их по-прежнему разделяет пропасть. Но главное — это масштаб событий. Он тот же, что и в «150 причинах»: персональные судьбы героев и судьба страны — это часто одно и то же. И самый интересный момент: сериал изображает природу этих событий почти в том же ключе, что и пьеса.

Если серьёзно, главным содержанием театрального сезона как раз и стало новое отношение к истории. Документальные проекты в театре могут исследовать и недавнее прошлое — как у Группы юбилейного года на Таганке — и XV век, но в основе — одна и та же идеология. Вкратце, она заключается в следующем. Во-первых, в истории нет «правильных» и «неправильных» решений (нужно ли было сдать Константинополь, как и предлагал султан, мог ли император спасти город от резни — вопрос, открытый к обсуждению). Во-вторых, историю создают не только лидеры, но и частные люди. В-третьих, в отличие от мифа, история не канонична, у неё много версий. Гремина показывает одни и те же события с точки зрения турок, греков и «нейтральных» европейцев, оформив это по большей части как вербатим, серию монологов. Оказалось, что ни те, ни другие, ни третьи не были монолитной силой: султану противостоял более трезвый и прагматичный визирь, в Константинополе спорили униаты и патриоты, а Запад не мог определиться, кто такие византийцы — восточные варвары или братья по вере.

Фэнтези — сказка для взрослых — это обычно «история от лица победителей», которая обеляет своих и очерняет врагов. Но сценаристы «Игры престолов» избавились от оппозиции добра и зла, героев и злодеев. Скорее всего, в сериале у вас нет «любимой команды». И даже если есть — вы не будете отрицать, что симпатичный вам герой тоже ошибается и провоцирует конфликты; что «правда» не только на его стороне; что среди его врагов — вполне порядочные или хотя бы по-человечески понятные люди. В Войне пяти королей (которая растянулась на два сезона и притормозила только к началу четвёртого) никто не вёл себя безупречно, не было правых и виноватых. Может, и легче быть беспристрастным в вымышленном мире, но всё-таки создатели «Игры престолов» справедливее к истории, чем депутат Яровая, например.

Султан Мехмет Фатих — Дейнерис Таргариен

Молодой султан и поэт (в пьесу вошли настоящие стихи Мехмета II) был далеко не первым в очереди на престол и занял его по стечению обстоятельств. 29 мая 1453 года он исполнил обе свои мечты: взял неприступный и прекрасный Константинополь и казнил великого визиря, своего наставника, который резко и совсем не осторожно взялся за его воспитание, когда один за другим погибли его старшие братья.
Неограниченная власть, юный возраст и накопленные детские обиды — эта смесь опаснее, чем даже знаменитый греческий огонь, который много раз спасал Византию. Сценаристы «Игры престолов» оторвали бы с руками такого персонажа — и кое-где тип Мехмета совпадает с героями сериала.

Инфантильная сторона делает его похожим на короля-садиста Джоффри, мстительного и закомплексованного подростка: в первом сезоне был намёк, что за ним, как и за маленьким султаном, просто вовремя недосмотрела семья. А поэтический дар напоминает наёмника Даарио Нахариса, который проливает кровь за красоту, а не за деньги (из стихов султана: «О красота, ты мой повелитель, одного хочу — быть твоим рабом»). Но настоящая наследница Мехмета в «Игре престолов» — это, конечно, Дейнерис Таргариен, «мать драконов» и самый опасный претендент на Железный трон.

Султан — такой же молодой пассионарий, «непохожий на других султанов», авантюрист, который покоряет массы своей артистичностью. Переправить по суше турецкий флот — это не менее эффектно, чем обстреливать крепость разбитыми цепями из освобождённых городов, чтобы рабы восстали и впустили в город королеву-воительницу.

Как и Мехмета, Дейнерис не готовили править — грозной силой она стала совершенно неожиданно. Потомок древней династии, будущая «кхалиси» кочевников-дотракийцев была всего лишь ценой, которую брат уплатил их вождю за военный союз. Нетерпеливый Визерис просчитался и погиб, так и не отвоевав Железный трон — зато его сестра оказалась удачливей и талантливее: теперь она освобождает рабов, вдохновляет наёмников и со своим растущим войском становится главной угрозой для дряхлых Семи Королевств. И потом, она хозяйка последних трёх драконов, а у султана был не менее мощный козырь — Османская Пушка.

Западные лидеры — лорды Вестероса

Разумеется, Константинополь был только началом турецкой экспансии на запад: таких, как Мехмет, не остановит даже самая великая победа. Но в 1453 году ни папа, ни Венеция (которой ещё достанется от султана), ни кто-либо другой не поддержал императора, даже несмотря на унизительную унию с католическим Римом — кроме рыцаря-идеалиста Джустиниани из Генуи. Эпизод «150 причин не оказать помощь союзникам» решается как международная конференция, где каждый ищет предлог, чтобы не выполнить договор с Константинополем.
Ещё немного, и богатые лорды Семи Королевств будут расплачиваться за ту же ошибку. К северу от их земель находится громадное древнее сооружение изо льда — Стена — единственное препятствие на пути «одичалых» разбойников. Раньше у них не было больших и хорошо организованных армий, но их гонит другая опасность, которая угрожает и Вестеросу тоже: нечеловеческая раса Белых Ходоков очнулась от долгой спячки и снова хочет уничтожить всё живое. На Стене почти не осталось опытных воинов, укрепления заброшены, а денег катастрофически не хватает. Орден, который веками сдерживал «одичалых» и всякую нечисть, шлёт письма с мольбами о помощи по всем Семи Королевствам. Но все слишком заняты.

Янычар-христианин — Джон Сноу

«Мы» и «другие» — важная проблема и сериала, и пьесы. Византийский адмирал Лука Нотарас (автор афоризма «Лучше тюрбан, чем митра») видит в султане только военного противника, а в союзе с католическим Западом — угрозу своей идентичности. Защитник города, генуэзец Джустиниани чуть не сходит с ума от интриг и коррупции, которые его окружают. Ещё один персонаж — воин-христианин, который сдался туркам и стал янычаром — вынужден изучать бывшего врага. Шаг за шагом он узнаёт секреты его военных успехов и в какой-то безумной надежде на реванш старается нащупать его слабое место.

Его коллега по «Игре престолов» — это Джон Сноу, дозорный на Стене. Во время вылазки его взяли в плен одичалые, но тот сумел завоевать их доверие, чтобы узнать их планы и понять стратегию. Тем временем его картина мира становится всё более неоднозначной и сложной: почему их народы разделила Стена, почему «дикари» сами выбирают себе королей, почему они свободны, а члены его ордена, наоборот, ограничены во всём? Правда, на начало четвёртого сезона он вернулся на Стену и по-прежнему сражается против одичалых — но эта сюжетная линия ещё не получила своей развязки.

P.S. Ближайшие показы «150 причин не защищать родину» — 14 и 21 мая

Комментарии: